Море без шуток

Тишина, обессиленный горизонт, который полдня назад колбасился, но сегодня, устав от качки, стоит ровно и неподвижно, соленые брызги, легкое шуршание ветра, солнце, которое мы не видели несколько дней. С кормы кто-то пытается поймать ставриду... ХА-РА-ШО!

И так прекрасно с кем-то зацепиться, и обсудить кино, политику, женщин. Я, чувствуя некую ответственность за это «а, поговорить?» рассказал один и тот же анекдот уже раз шестьдесят в разных частях корабля. (И, я думаю, еще остались люди, которые этот анекдот не слышали.) Всем интересно, всем хочется общения. И, может быть, шторм следует воспринимать, как преодоление?..

В такие моменты кажется: ну, и ЧТО такого? Если не знать, что до этого были шторм и парусные авралы. Я поймал себя на этой мысли, сделав 150-й круг по палубе. Поднялся в капитанскую рубку...

Только что, по 16-му каналу специальной связи, сообщили, что впереди, недалеко от нас, идет французский корабль, и за борт упал человек. Это произошло только что. И всех кораблей, которые находятся поблизости, просят оказать помощь в поиске. Поиск заключается в том, чтобы просто смотреть в океан, рассредоточившись по бортам. Другого способа не существует.

Представить себе в этих бескрайних, бездонных просторах маленькую песчинку – человека, просто жутко. И в этом столько отчаяния, сколько воды в этом океане.

До вечера мы так и не получили информации, что его нашли. Я видел только, что летал вертолет.

Самым трудным оказалось перестать смотреть в океан, глазами искать контуры этого несчастного. Ты морщишься от солнца, в глазах рябят блики, и ты уже почти ничего не видишь. Но так трудно, почти невозможно, сказать: «Все! Больше не могу...». И все потихоньку начинают расходиться по каютам.

Случившееся – еще одно подтверждение тому, что море – это очень серьезная штука. Я особенно отчетливо понимаю тот вызов, который море бросает путешественникам, и почему так важно держаться команды. С Магелланом ушли 284 человека, а вернулись 18. Иван Крузенштерн разместил 80 человек на борту, и на каждого приходилось всего 2 квадратных метра, и бак на корабле составлял 34 метра; и так в течение трех лет кругосветного плавания.

Через неделю, проведенную на барке, смотрю на многие вещи по-другому. Вспоминаю знакомых, которые покупают «гигантские» яхты, и потом рассказывают, как они «бороздят» моря и океаны с бутылочкой «Лоран-Перье».

P.S. Периодически вы мне напоминаете, что по морю не плавают, а ходят. Так вот, я ПЛАВАЮ, а те, кто меня окружает, они – ХОДЯТ.

 
« Пред.   След. »